Как ни странно, но своим появлением современная опера «Гамлет» обязана в том числе и Владимиру Юровскому. Хорошо известному в Англии российскому дирижеру, тринадцать лет бывшему музыкальным директором Глайндборнского оперного фестиваля, при расставании был задан вопрос: «Когда ты вернешься как дирижёр, чтобы ты хотел сделать?»

«Мы оба (Дэвид Пиккард, бывший директор фестиваля) и я чувствовали, что лучше всего вернуться в Глайндборн с новой работой. Дэвид предложил имя австралийского композитора Бретта Дина, с которым он встречался в Гамбурге в 2010-м и которому он предложил создать новую оперу. Когда Бретт посетил нас во время фестиваля 2013 года, мы встретились и замечательно поговорили. Так все и началось», - вспоминает Владимир Юровский. Замечу, что идея создания оперы «Гамлет» была озвучена датским тенором, имя которого не названо. Директор постановки и дебютант Глайндборна - режиссёр Нил Армфилд.

Спустя четыре года амбициозный проект трех талантливых и не менее амбициозных музыкантов был завершен и представлен на суд публики. Как всякая новая вещь, опера «Гамлет» вызывает огромные споры, не столько среди критиков, сколько среди любителей оперы, что особенно радует. «Если это был не захватывающий сюжет «Гамлета», мы бы одобрили музыку?» - такой вопрос звучит все чаще.

Почему не столько среди критики? Потому что всем нам присуща национальная гордость, и я боюсь, отчасти это качество взорвало аудиторию мощными аплодисментами в первый вечер: существенная доля аудитории на премьерах не принадлежит просто зрителю, это уважаемые гости, просто гости, родственники и друзья исполнителей. А потому пять звезд в «Таймс» с пометкой «Не пропустите!» - это все-таки большой аванс творческой группе.

Это очень сложная музыка, никто не сможет отрицать это. Изобретательная, она предлагает великолепие разнообразных жутких щелчков, гремящих шумов, исходящих из разных точек зрительного зала, всхлипывания баяна и т.д. Но у этой музыки – нет развития, она не прогрессирует, не поражает воображение и, что более печально, она – предсказуема, потому что, беру на себя смелость сказать, каждый сидящий в зале хотя бы однажды читал «Гамлета», и знает, что будет дальше, а потому легко предугадывает ее.

Сама постановка работает на воображение в долгосрочной перспективе, и мне кажется, что Нил Армфилд сделал свою работу в целом – на хорошо, даже при том, что первое действие было откровенно затянуто и, признаться, скучновато, без изюминки. Трудно сказать, почему так произошло. Может быть, отчасти, от того, что нам всем хорошо известен сюжет, и никаких открытий нам не предлагалось.

Полагаю, создатели оперы должны серьезно проработать и проанализировать этот момент. Когда во время долгого антракта, когда зрители возвращаются к прерванным пикникам на зеленых лужайках Глайндборна, меня спросили, что я думаю об этой премьере, я воздержалась от ответа, добавив, что лучше досмотреть все до конца, и что иногда второй акт решает все! В этот раз именно так все и произошло. Я оказалась права. Все сомнения, которые у меня были по поводу этой премьеры, были «смыты» превосходным вторым актом. Я никогда раньше не была вовлечена в трагедию Офелии с той степенью сострадания, как в этот раз.

Либретто Мэттью Жослена помещает достаточно длинную пьесу Шекспира в два акта. Открывается сцена свадебным пиром брата убитого короля Клавдия и его вдовы Гертруды. Здесь на сцене – Гамлет, шокированный поспешной свадьбой и не сомневающийся в убийстве отца.

То есть одновременно на сцене происходят два действия. Когда на сцене «играют» Гамлет и Офелия, герои «свадебной» панорамы как бы замирают, и затем - наоборот. Неустойчивое поведение Гамлета, отвергнувшего свою прелестную возлюбленную, уклоняющего от встреч со своими друзьями, вызвано его помешательством, считают собравшиеся. В этом же акте разыгрывается сцена убийства короля, Гамлет наблюдает за реакцией Клавдия, затем, преследуемые идеей, что тот шпионит за ним, нечаянно убивает отца Офелии Полония. С откровенной навязчивостью он винит свою мать в бесстыдстве и смерти отца. Появляется призрак Короля…

Второй акт начитается со сговора Клавдия и сына убитого Гамлетом Полония - Лаэрта, сердце которого пылает жаждой мести, и Клавдий уверяет того, что только один человек повинен во всем – Гамлет. Далее идет великолепная сцена с сумасшедшей Офелии, не пережившей смерти отца и отказа любимого, ее похороны. Гамлет провоцирует Лаэрта. Согласно плану, последний заменяет шпагу на другую, отравленную. Состоится дуэль, и как, сообщается нам в синопсисе, «много смертей последовало затем».

Да, текст урезан, перекроен, есть наличие кинематографической сменяемости «кадров», драма держит внимание, но, увы, - в ней нет сердца и души. Если вы сейчас возьмете томик Шекспира и перечитаете заново «Гамлета», вы поймете, чего не хватает.

Владимир Юровский проводит оркестр с присущею ему интенсивностью, но во время первого акта не ощущалась, не исходила энергия из оркестровой ямы даже под управлением маэстро, а разница между обеими актами (во второй вечер) была настолько разительной - с первыми же звуками, которые мы услышали после перерыва. Обсуждая увиденное-услышанное, мы не могли скрыть своего удивления, отчего, почему такой невероятный контраст? Сама идея такова. Или звезды не сложились?

В оценке Алана Клейтона в роли Гамлета я предпочту сослаться на мнение одной любительницы оперы, которая нашла его игру, как и исполнение, достаточно профессиональным и высоким. Увы, это не мой Гамлет. Его игра и пение оставили меня равнодушной. Несмотря на превосходную артикуляцию Клейтона, большая части музыки теряется в его монологах.

Кто реально покорил меня в обеих актах – это Барбара Ханниган в роли хрупкой, элегантно-гламурной Офелии. Ей удалось создать незабываемый образ, ее игра покоряет, а сопрано, ломкое, хрупкое, с протестно-высокими нотами держит внимание аудитории стопроцентно!

Джон Томлинсон взял на себя тройной удар (привидения короля, актер, играющий короля и могильщик) и везде он был хорош!

Клавдий (Род Гилфри), Гертруда (Сара Конноли), Лаэрт (Дэвид Бат Филип), Полоний (Ким Бигли) и Горацио (Жак Имбрайло) дают достаточно сильное пение, чтобы их нельзя было не отметить. Контратеноры Кристофер Лоури и Руперт Энтикнап как Розенкранц и Гильденстерн всегда привлекали внимание аудитории.

Эффектная и одновременно скромная постановка Нила Армфилда происходит в основном в зале Викторианской эпохи, почему-то опускается потолок с прямоугольной нишей до уровня пола, ниша становится краями могилы, из которой могильщик выкидывает лопатой землю…Костюмы современные, мужчины в костюмах, женщины в элегантных платьях (сценография и костюмы Ральфа Мэйерса и Элис Бэбидж).

То, что я увидела во второй вечер: далеко не все было безупречно, но тем не менее, этот «Гамлет» останется в моей памяти. Как и замечательно проведенный день на лужайках Глайндборна, великолепный пикник, чудная компания, с которой я познакомилась и присоединилась к которой в поезде, разделив с ними бокал шампанского. И это невероятное ощущение оперного сообщества, когда беседы завязываются легко – в зале, за кофе, в поезде, и типичная английская отчужденность, не побоюсь громких слов, отступает перед силой настоящего искусства.  

 

Людмила Яблокова

 

Вернуться к списку новостей

Опрос

Включая радио "Орфей", Вы ожидаете, что...

Завершить Please select minimum {0} answer(s). Please select maximum {0} answer(s).

Рассылка