В рамках внеконкурсной программы «Золотой маски» в российскую столицу приехали два драматических спектакля, названия которых прочно связаны с кинематографом. Пермский «Театр-театр» привез «Догвилль» по одноименной картине Ларса фон Триера, а Самарский драматический – «Побег из Шоушенка» по повести Стивена Кинга.

Фото: Алексей Гущин

Мрачную историю Триера про юную девушку Грейс, попавшую в забытую богом деревушку Догвилль, поставил в Перми немецкий режиссер Андреас Мерц-Райков, который последние шесть активно работает в разных городах России. В прошлом сезоне его спектакль «Трамвай ``Желание``» для Серовского драматического, а годом ранее – постановка брехтовского «Согласного/Несогласного» для того же «Театра-театра», были номинированы на «Золотую маску». Но ни один из спектаклей так и не получил награды.

Триеровский «Догвилль» длится почти три часа. Мерц-Райков создает свою полуторачасовую историю, убирая скрупулезную детализацию Триера, но четко сохраняя основную идею и даже усиливая драматизм. Условное, минималистичное пространство фильма не так сложно переложить на театральную сцену. Режиссер упрощает и его, оставляя один-единственный каркас дома, который при необходимости становится и местом собрания обитателей деревни, и новым жилищем для главной героини. Эмоциональность актеров в постановке сведена к минимуму, что еще больше усиливает напряжение и ожидание трагической развязки. Ирина Максимкина прекрасно воплощает юную, чистую и готовую самоотверженно служить другим беглянку Грейс, для которой новое пристанище быстро превращается в ад. Остальные герои сдержанны до предела: они синхронно перемещаются, отвечают либо хором, либо короткими, четкими фразами. Даже идеалист Том (Александр Гончарук), искренне пытающийся исправить жителей деревни и, по большому счету, своими добрыми намерениями выстилающий для Грейс дорогу в преисподнюю, не отличается от других персонажей чрезмерной эмоциональностью.

Эффект кинематографичности придает периодически появляющаяся на сцене видеокамера, при помощи которой один из героев транслирует на белый задник крупные и сверхкрупные планы происходящего. Музыкальное оформление постановки – струнное трио (музыкальный руководитель – Татьяна Виноградова), которое тоже находится на сцене и подчеркивает изменения, происходящие в истории. В целом получается убедительный рассказ о природе человеческого зла, которое способно зародиться в любой добродетели, будь то жители маленькой деревушки или юная девушка, сбежавшая от отца.

Фото: Вероника Подрезова

Спектакль «Побег из Шоушенка» стал первой театральной постановкой повести Стивена Кинга в России. На его подготовку ушло пять лет. Премьеру неоднократно переносили по разным причинам. Одной из них стала необходимость усовершенствовать конструкцию, которая должна во время действия многократно и безопасно поднимать-опускать металлическую решетку весом 700 кг – основную декорацию постановки.

В спектакле задействована вся мужская часть театральной труппы, и нет ни одного женского персонажа. Несмотря на то, что в России полно почитателей творчества Стивена Кинга, «Побег из Шоушенка» все равно значительно сильнее ассоциируется с одноименным кинофильмом Фрэнка Дарабонта, возглавившим мировые кинорейтинги чуть ли не с момента своего выхода в прокат. Тема достойного человека, который способен изменить вокруг себя мир и остаться внутренне свободным несмотря ни на что, оказалась близка миллионам зрителей из разных стран мира. Близка она и руководителю Самарской драмы, режиссеру Вячеславу Гвоздкову, который первым еще в СССР поставил «Полет над гнездом кукушки» по культовому роману Кена Кизи.

С музыкой к спектаклю тоже сложилась не ординарная ситуация: над ней работали аж три композитора (Фаустас Латенас, Юрий Алябов и Василий Тонковидов). В итоге в саундтреке нет и тени мрачности, безысходности. Музыка не выбивается из общей канвы спектакля, местами гремит, но и выгодно оттеняет основные моменты в развитии сюжета. Отдельно стоит отметить стройный хор заключенных «Не смогу я в могиле лежать», который становится своего рода музыкальной кульминацией всего действа.

Персонажи получились объемные и характерные. Зритель легко узнает и жестокого начальника американской тюрьмы, и взяточника-мэра, и заключенных, которые при любом подходящем случае отпускают пошлые шуточки и норовят влезть в драку. В роли Энди Дюфрея – Андрей Нецветаев, типаж и игра которого настолько созвучны этой роли, что кажется, будто на сцене сам Тим Роббинс образца двадцатилетней давности. Не менее хорош летописец истории про побег несправедливо осужденного юриста – Рэд (Петр Жуйков). Его цвет кожи не такой, как у Моргана Фримана, но режиссер и не ставил перед собой задачу буквально воспроизвести на сцене знаменитую экранизацию романа. Несмотря на это, постановка получилась весьма кинематографичной. Мобильная декорация из металлических решеток (художник – Александр Орлов) то прикрывает, то обнажает происходящее так, что создается ощущение смены планов, которое дополнительно подчеркивается чередованием длинных и коротких сцен.

Наталия Сергеева

Вернуться к списку новостей

Опрос

Включая радио "Орфей", Вы ожидаете, что...

Завершить Please select minimum {0} answer(s). Please select maximum {0} answer(s).

Рассылка