Концертный зал радио «Орфей» К 80-летию со дня рождения Евгения Тихоновича Райкова.

В Доме музыки состоялся давно ожидавшийся публикой, широко разрекламированный и анонсированный на телевидении и в различных СМИ концерт «Ночь в Италии». В концерте были задействованы первоклассные исполнители: сопрано Екатерина Морозова, меццо-сопрано Василиса Бержанская и Агунда Кулаева, тенор Алексей Татаринцев, бас Николай Диденко, Национальный филармонический оркестр России, хор АХИ имени В.С. Попова. За дирижёрский пульт встал Дмитрий Корчак, русский тенор, живущий и работающий, в основном, за границей. По сути, это был его дебют, по крайней мере, в России в новом амплуа - симфонического дирижёра. Пожалуй, эта новизна была, в первую очередь, для нас, зрителей. Для самого же Дмитрия Корчака это, скорее, было возвращение к истокам, так как он, обучаясь сначала в училище имени Свешникова, а затем в АХИ, серьёзно готовился к карьере дирижёра.

Когда Дмитрий Корчак появился на сцене и встал за дирижёрский пульт, то было впечатление, что он занял своё, привычное место. Уверенным, красивым жестом он повёл за собой оркестр, исполняя увертюру к опере «Вильгельм Телль» Дж. Россини. Это произведение приходилось слышать, к примеру, в программах летних фестивалей в Пезаро. Исполнение предстало в какой-то деликатной манере, с изящной проработкой деталей, придавших всему звучанию вокальную окраску. Каким-то чудным образом слились воедино певческий опыт тенора, достигшего вершин и мировой славы в своём творчестве, и музыканта, обладающего многомерным представлением об исполняемом произведении. Пожалуй, можно говорить, что в этот вечер зрители стали свидетелями в лице Корчака появления дирижёра абсолютно нового типа, сформированного уникальным опытом выступлений на лучших  оперных сценах мира и работой с выдающимися дирижёрами современности. Эти годы  были для артиста не только накоплением опыта, но и временем его творческого осмысления.

Вторым сочинением, исполненным в концерте, была кантата для меццо-сопрано и оркестра «Жанна д’Арк» Дж. Россини. Это одно из редко исполняемых произведений, по случаю особой трудности вокальной партии, которую представила зрителям Василиса Бержанская, теперь меццо-сопрано.

В программе концерта новизна проявилась прежде всего при исполнении кантаты для солистов, хора и оркестра «Stabat Mater» Дж. Россини. Все части произведения, следуя одно за другим, подхватывали и продолжали тему предыдущей части, развивая и наполняя её новым содержанием, придавая сочинению новые смыслы. Здесь сказать о прекрасном ансамбле как-то неполно, так как это был ансамбль другого качества, некое мощное единение всех: хора, солистов, оркестра и дирижёра, который был главным исполнителем, главным солистом и главным героем на сцене. Исполнение «Stabat Mater» произвело на публику огромное впечатление. Овации, восторг, общее воодушевление, подношение огромного количества цветов продолжались довольно долго. Это были лучшие мгновения для каждого, кто в этот вечер был в Светлановском зале ММДМ!

При попытке осмысления произошедшего, пытаясь дойти до сути, невольно обращаешься к началу творческого пути артиста. И тут не обойтись без вопросов к самому музыканту, к Дмитрию Корчаку. При невероятной загруженности он все же ответил на ряд вопросов.

Ваше первое впечатление от встречи с В.С. Поповым? Каким он запечатлелся в Вашей памяти?

Первые встречи с Виктором Сергеевичем для многих людей были через телевидение. Тогда, в советские времена, хоровое творчество было популярным. Детские песни звучали из всех радиоприемников. Любой правительственный концерт, транслировавшийся на всю страну, не обходился без участия знаменитых коллективов, Большого детского хора и Московского хорового училища, под руководством Виктора Попова. Это был уже своего рода бренд, как сказали бы сегодня. Непосредственно личная встреча произошла в стенах хорового училища, куда я поступил в 7 лет. Но в первые годы я лишь подглядывал через дверь, где проходили репетиции старшего хора. Вот с тех пор была у меня мечта достичь этого возраста и встать в этот знаменитый хор под руководством самого профессора. Он всегда нам казался “музыкальной глыбой”, человеком, перед которым испытывали трепет все вокруг, волнение, смешанное с боязнью. Но в тоже время чувствовали себя абсолютно защищенными им же самим, чувствуя в нем бесконечную любовь к каждому индивидуально и к “общему делу” в целом, как сам он выражался.

 

Обычно ребята говорят, что боялись своего учителя. У Вас был страх, робость перед В.С. Поповым?

Было все. Сейчас, правда, мне это чувство вспоминается не как животный страх, а, скорее, страх благоговейный. Мы боялись сделать не так, как мыслил он. Мы тянулись изо всех сил, чтобы быть достойными его или, по крайней мере, нам было ужасно боязно подвести его, ведь мы были в его лице артистами даже в 10 лет и делали “общее дело”. И именно страхом это чувство назвать мне сложно, так как мы с детства понимали и видели, что получали от него лишь по заслугам и никогда просто так. Но уж если кого-то надо было поддержать, то тут он становился горой за каждого. Мы все действительно воспринимали его как нашего общего музыкального отца при всех сложностях его характера, которые присущи великим людям и гениальным музыкантам, каким он и являлся. Несомненно, что проводя достаточно много времени в стенах училища, затем в академии и на гастролях, Виктор Сергеевич огромное влияние оказывал на нас. Это касалось не только обучения музыкальным премудростям, теоретическим или исполнительским, но он был и нашим наставником в бытовых вопросах.

 

Всегда ли Вы были согласны с В.С. Поповым? Смели ли ему возразить?

Я всегда был человеком прямым. Мы много беседовали и проводили достаточно много  времени вместе. Когда я стал постарше, конечно, я имел свои мысли, взгляды на то или иное произведение. И старался высказать ему свое видение. Он выслушивал по-разному. Иногда это превращалось в долгие и интересные дискуссии, порой совсем быстро, как он хорошо умел, давал понять, что моя точка зрения ошибочна. Иногда он закрывал тему сразу, а потом я видел, что он прислушивался к моим словам и менял некоторые вещи в трактовке исполнения. Это выделяло его среди многих музыкантов. Все это показывало, что он был живой музыкант, чуткий человек, желающий всегда находиться в творческом поиске. Понятия “остановиться на достигнутом”  для него просто не существовало. Это и всех нас учило быть вдумчивыми музыкантами, всегда ищущими краски, детали истории, образы и стили. Вы даже представить себе не можете, насколько  он внутри всех нас - многих поколений людей, не всегда продолживших именно музыкальную карьеру. Но он живет в нас, мы его чувствуем, внутренне советуемся и совестью отчитываемся за проделанное.

 

Каким видел Ваше будущее в профессии В.С. Попов? Сбылись ли его предположения?

Он всегда следил за выпускниками, за их успехами. Зачастую, забыв о разнице во времени, ребята звонили ему из Америки или Японии, чтобы похвастаться своими дебютами или концертами. И он глубокой ночью просыпался и брал трубку, искренне, как ребенок и как самый родной человек радовался их достижениям. Мне кажется, что это самые счастливые моменты были для педагога, профессора, который растил этих музыкантов с семи лет.

Что касается меня, то Виктор Сергеевич готовил меня дирижером. Но одновременно, при открытии кафедры вокала, он устроил всех ребят заниматься пением. Многие начали делать огромные успехи и сегодня являются ведущими солистами московских театров и делают серьезные карьеры на мировых ведущих сценах. Пение Виктор Сергеевич вообще считал самым ценным даром Бога. Он считал, что голос – божественный инструмент, которым управляет непосредственно сам артист. И те чувства и краски, которые хотелось бы выразить не через отдельный инструмент, а собственными связками и телом, он считал самым сокровенным даром, которому нужно обязательно служить. Этот дар необходимо развивать и благодарить за него Бога. И мне всегда он говорил, что к дирижированию я всегда вернусь, эта профессия со мной и будет мне непосредственным помощником в вокальной карьере. И действительно, я могу сам учить партии, играть партитуры с листа, с полуслова понимаю любого дирижера. Как Виктор Сергеевич был прав! Настал тот момент, когда после многолетнего опыта выступлений на ведущих мировых сценах, мне интересно высказать себя и в качестве дирижера. Главное – понимать профессию, любить музыку, голоса и иметь, что сказать в той музыке, за которую берешься.

 

Остаётся только поблагодарить всех участников этого яркого события в ММДМ и, особенно, разумеется, Дмитрия Корчака за уникальную программу, за талант, за творчество! Успехов и новых свершений!

Людмила Краснова

/фото facebook.com/DMITRY-KORCHAK/

Вернуться к списку новостей

Опрос

Включая радио "Орфей", Вы ожидаете, что...

Завершить Please select minimum {0} answer(s). Please select maximum {0} answer(s).

Рассылка