В очередной передаче Михаила Казиника о Модесте Петровиче Мусоргском вас ждет рассказ о том, откуда есть пошли французские импрессионисты, кто “опозорил” Дебюсси, и как он не остался в долгу перед Россией…

В музыкальных кругах известна одна истории из юных лет Клода Дебюсси…

Однажды в Швейцарии молодой композитор познакомился с вдовой крупного промышленника, строителя железных дорог – Надеждой Филаретовной фон Мекк, русской меценаткой и страстной любительницей музыки (к слову, большого друга и покровительницы Чайковского). Семнадцатилетний Дебюсси был учителем в семье Надежды Филаретовны: занимался с детьми миллионерши фортепиано и французским, аккомпанировал певцам, участвовал в домашних музыкальных вечерах. Хозяйка души не чаяла в юном французе, подолгу и с упоением беседовала с ним о музыке. Однако когда юный музыкант без памяти влюбился в ее пятнадцатилетнюю дочь Соню и попросил у Надежды Филаретовны ее руки, разговоры о музыке мигом прекратились... Зарвавшемуся учителю музыки было немедленно отказано от места.

– Дорогой месье, – сухо сказала фон Мекк Дебюсси, – не будем путать Божий дар с яичницей! Помимо музыки я очень люблю лошадей. Но это вовсе не значит, что я готова породниться с конюхом...

Неизвестно, как суровый отказ сказался в то время на душевном состоянии композитора, однако его знакомство с русской музыкой в значительной степени повлияло на формирование собственного стиля Дебюсси, вылившегося впоследствии в целое направление музыкального импрессионизма. «Русские, – говорил Дебюсси, – дадут нам новые импульсы для освобождения от нелепой скованности. Они... открыли окно, выходящее на простор полей».

Что и кого имел в виду композитор – рассказывает Михаил Казиник…