«Шубертовский «Странник» – моя путеводная звезда, – размышлял Рихтер. – Я боготворю эту музыку, и, кажется, не так сильно ее испортил. Для человека на земле — это главная тема. Он здесь странник, ощупью ищет Обетованную Землю. Когда ему светит звезда — он идет, когда он ее теряет — то останавливается…»

«Хорошо темперированный клавир. Том II»,

Прелюдия №24, Си минор. У меня есть рисунок Корбюзье старого Рима, я иногда на него поглядываю. Вот место, где выставили отрубленную голову Цицерона… У меня чувство, что я ходил когда-то по этим камням. Кем я тут был — Цицероном или его палачом?

Вы задумывались о прошлых своих жизнях? Это интересно… Мне кажется, что художником я обязательно был.

Конечно… ренессансным. Архитектором? (задумывается). Да, возможно… Композитором — точно… Но только не Ребиковым! Без сомнений — был Логе, богом огня! Такой же блуждающий, непостоянный… И был тем слугой, который подавал Гоголю рукописи для сожжения.

Фуга. Посвящается Итальянскому дворику и Ирине Александровне — персонально! Теперь у меня в Москве есть второй дом и свой месяц — декабрь.

Ирина Александровна — из самых горячих поклонниц. Ей нравится абсолютно все, что бы я не играл! Я ей говорю: но ведь так не бывает!.. Даже у вас я однажды заметил кислое лицо. Я очень хорошо помню — после сонаты Метнера. Я ее действительно недоучил.

Теперь я спокоен — у моих картин есть надежное место. И «Голубь» с моих антресолей перелетит прямо в музей… Голубь — это что за символ?