На радио «Орфей» продолжаются встречи с бардом, поэтом и композитором Юлием Кимом. В 60-70-е годы он был участником московского диссидентского движения. Для творчества это было трудное, но и очень плодотворное время. О своей работе с композиторами и кинорежиссерами, уникальном театральном содружестве той поры, неповторимой атмосфере студенческих студий Юлий Черсанович вспоминает в программе…

Юлий Ким: «Я почти не сочинял музыку для кино. Буквально две-три какие-то фразы. Например, в фильме «Точка, точка, запятая» есть всего один мой куплетик, который я сочинил еще в школе. Другое дело театр – там моей музыки немало. С композиторами у меня, как правило, не было больших противоречий. Единственное исключение составляет композитор Хагагортян, вот его музыка мне не понравилась. А с остальными – Гладковым, Дашкевичем – мы всегда работали в обнимку. И я не помню случая, чтобы я оставался недоволен, а вот случаи, когда они превосходили мои ожидания, действительно были…» 

О том, как Фоменко и Якир поплатились за учинение “идеологической диверсии”, а композитор Дашкевич протежировал диссидентов, про вокальную удачу Марины Нееловой, любимую песню Марка Захарова из «Обыкновенного чуда» и многом другом – в программе «Нездешние вечера» с Юлием Кимом.

Повтор от 29 марта 2015 года

Юлий Ким: «Когда мои дядья и тетки начинали петь, это был пир души…»