Балет FM

Понедельник, 18:30;

Илзе Лиепа

Дата выпуска: 21.03.2016

Илзе Лиепа вспоминает выдающуюся русскую балерину, приму Мариинского театра, безупречную носительницу великих традиций Императорского классического балета – Елизавету Павловну Гердт…

Илзе Лиепа: «…Утром, когда я делала свой балетный экзерсис в домашнем зале, прямо со стены на меня смотрел портрет очень красивой женщины с благородным спокойным выражением лица, тонким прямым носом, выразительными глазами, слегка вьющимися волосами, длинной грациозной шеей… Внизу была надпись: «Дорогому талантливому Марису с пожеланиями еще больших достижений. Е.П. Гердт». Отец трепетно хранил фотографии людей, перед которыми он преклонялся; людей того мира, которому он служил – миру балета.

Елизавета Павловна Гердт – женщина и балерина, которая во многом стала символом. Она продолжила тот путь, который в свое время блистательно проделала Анна Павлова – путь идеальной классической танцовщицы. Такой она была не только на сцене, но и в жизни…»

Елизавета Гердт родилась в известной артистической семье. Ее мама была солисткой балета Мариинского театра. А отец – Павел Гердт – был не только блистательным премьером, но и любимым танцовщиком Мариуса Петипа: первый принц Зигфрид в «Лебедином озере», первый принц Дезире в «Спящей красавице», самый галантный балетный кавалер и долгожитель Мариинского театра, за пятьдесят с лишним лет своей сценической деятельности станцевавший огромное количество партий.

Сама Елизавета Павловна получила образование в Петербургском балетном училище, где одним из её учителей был выдающийся танцовщик и балетмейстер Михаил Фокин. После окончания училища в 1908 году поступила в балетную труппу Мариинского театра. После революции Елизавета Павловна осталась в России. В 1919 году ей было присвоено звание Балерины. Пик ее сольных выступлений пришелся на 20-е годы, когда почти весь Императорский балет уехал за границу, а на Мариинской сцене блистали три прима-балерины: Ольга Спесивцева, Елена Люком и Елизавета Гердт.

Через свои лучшие партии Елизавета Гердт сумела пронести благородное, высокое совершенство линий классического балета. Не поэтическая Жизель, а повелительница виллис Мирта, не нежная Аврора, а царственная фея Сирени и, наконец, непревзойденная Раймонда – ее мастерство не знало, быть может, личных обертонов, но оно всегда было безупречно, утверждая на русской сцене безусловность самого условного из искусств…