Бал


Дата выпуска: 05.02.2013

Одноактная опера Мориса Равеля «Дитя и волшебство», которую сам композитор называл «лирической фантазией», была написана в 1925 году и поразила публику своим абсолютным новаторством. Равель переложил на музыку историю французской писательницы Габриель Сидони Колетт об очень непослушном и неприятном мальчике. Однажды ночью все сломанные им игрушки и обитатели сада, которых он мучил, оживают и объединяются, чтобы отомстить…

Равель хотел воплотить в музыке видения и фантазии ребенка, преображающие предметы внешнего мира. Герой оперы — шестилетний мальчик, наказанный матерью за непослушание. В отместку он пытается сломать и испортить все, что попадается под руку. Во сне мир неузнаваемо преображается, и мальчик начинает постигать, что все вокруг него полно жизни. Тяжело вздыхает раненное его ножом дерево, белка жалуется, что мальчик мучает ее подружку, тоскуют друг без друга пастухи и пастушки с обоев, «разлученные» им. Под воздействием окружающего в ребенке пробуждается любовь ко всему живому и доброму.

Либретто оперы содержит мотивы различных сказок – Перро, братьев Гримм, Андерсена, Метерлинка и само построено по законам волшебной сказки: здесь и отлучка родителей, и переход в другой мир («таинственный лес»), и посвящение, пройдя которое Дитя открывает в себе новое чувство – сострадание – и возвращается в реальный мир, к маме.

Обращаясь к камерной опере Мориса Равеля, авторы программы «Бал» размышляют о двойственности детского миросозерцания – проблеме безгрешности, с которой младенцы рождаются на свет, и неосознанной жестокости, свойственной многим детям в самый ранний период их жизни.  

Почему вещи “страдают”? Алексей Пензенский видит в этом недвусмысленный мотив, раскрывающий особое отношение к предметам в XIX веке:

 «…Образы оперы это “ветер” из прежней эпохи – когда вещи не “любили”, чтобы на них смотрели просто так. Помните выдающуюся картину Ингмара Бергмана «Фанни и Александр»: злой и страшный XIX век представлен там разными персонажами, но у каждого из них своя правда. Это эпоха, когда каждая вещь передавалась из поколения в поколение. Тогда было не принято выбрасывать вещи – их чинили. Любая вещь была частью дома, а значит и жизни…»